Похоже, что проиграв январь, зима с лихвой отыгралась в следующую пару месяцев. Причем отыгралась не только на рыболовах, существенно урезав даже мартовские уловы, но и на рыбе. В конце марта - начале апреля на проточном городском пруду в городе Ногинске произошел замор. Рыба собиралась возле любой дырки во льду, способной дать хоть чуточку кислорода. Уже тогда нетрудно было догадаться, что на замкнутых водоемах, и в первую очередь, на небольших карьерчиках, положение еще хуже.

Так оно и вышло. Лед сошел, и вдоль берегов карьеров засновали вездесущие вороны, первыми прознавшие о зимней беде и спешащие попировать на останках погибшей рыбы. В принципе, замор на подобных водоемах - явление заурядное. Каждую весну ветер сбивает к берегу какое-то количество не пережившей зимы верховки и мелкого ротана. Крупный ротан - от 12 см - среди погибших встречается редко. Но в этом году под удар зимы попал и карась.

Конечно, на обойденных мною карьерах замор внешне выглядел не так ужасающе, как это бывало, скажем, лет двадцать-тридцать назад. Но если учесть, что лютующие на водоемах сетевики и "электрики" карася выбили почти напрочь, то и десяток-другой погибших от недостатка кислорода карасей - экологическая трагедия для конкретного карьерчика.
И вот что примечательно: все погибшие караси были не меньше ладони. А ведь среди других обитателей в небольших водоемах, в первую очередь, страдает именно мелочь. Видимо, факт отсутствия среди погибшей рыбы молоди карася может служить косвенным подтверждением того, что переживший шок от электроудочки карась либо не нерестится вовсе, либо икра его не жизнеспособна. Однако единичные караси, пойманные в прошлом году на удочку, были с икрой. Это информация достоверная, хотя сам я на выбитых водоемах карася не ловлю, а если случайно попадется, то "назад вертаю". Стало быть, "электрики" гадят по-крупному: выбивают самих производителей и делают неполноценными производителями выживших особей.

Если учесть, что приходилось слышать о заморах карася и в других районах, то любители посидеть с удочкой на карася могут не дождаться хороших уловов. Даже там, где его не достали браконьеры.
Можно было заметить также, что зимние потери верховки и ротана не сильно отличаются от обычных. Более того, ротан начал клевать, как только между берегом и остатками льда появилась полоса открытой, хотя и мутной, воды. То есть, как обычно. Вяло, сонно, но начал. Стало быть, отдышался.
А вот в гибели карася есть одна неясность. По моим наблюдениям, если зима начинается вовремя, то есть в ноябре, и не взбрыкивает длительными оттепелями, то даже если она более суровая, чем нынешняя, замора карася не происходит. Если же холода осенью долго нет, да еще и в декабре-январе случаются затяжные оттепели, то и при средненьких по морозу и снегу зимних месяцах весной заморные караси попадаются.

Рискну предположить, что причина этого кроется в аномальных потеплениях среди зимы. Вид приспосабливался к определенным климатическим условиям, и он успешно перезимовывает, только если осенью достаточно рано уйдет на зимовку. С существенными нарушениями ритмики климата, когда карась раньше срока вынужден становиться активным, а потом вновь засыпать, его организм просто не справляется. Проявляется это и в повышении чувствительности к недостатку кислорода у такого не вовремя проснувшегося "карася-шатуна". Он гибнет в заморных условиях, как любая другая рыба, несмотря на свою нетребовательность к содержанию кислорода в воде, хорошо известную из литературы.

Кто-то скажет: "Чем умничать, ловил бы, что есть". Но в том-то и дело, что прошедший зимний сезон показал, что даже карась не выдерживает новых условий. И может статься, что скоро вообще ловить будет некого.